Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
04:08 

"Второй выстрел" и "Опять кошмары"

*Wyrd*
Пока ты ненавидишь, противник думает.
Внезапно вспомнила, что так и не потащила свои работы с ФБ. Непорядок, исправляюсь.
Вообще ФБ - это было... внезапно. И здорово. Не уверена, что соберусь ещё раз в ближайшие пару лет, но оно того определённо стоило )) Команда была замечательная, и отдельное спасибо Синей Звезде, что она меня затащила )))

Второй выстрел

Автор: *Wyrd*
Бета: janefiriel
Размер: миди, 4740 слов
Пейринг/Персонажи: Рудольф, Тааффе, а также Стефания, Франц Иосиф, Зепс, Вилигут, Майснер
Категория: джен
Жанр: драма
Рейтинг: PG-13
Предупреждения: AU
Краткое содержание: Девушка из пролога выстрелила дважды, и тем, кто выжил, предстоит с этим жить.
Примечание: Всё не так плохо, как можно подумать.


Вечер, по мнению её императорского высочества кронпринцессы Стефании, не задался с самого начала. Ещё в Шёнбрунне Рудольф кашлял, пил и всем своим видом выражал острое нерасположение ко всякого рода деятельности вообще и к посещению оперы в частности. Они опоздали — как опаздывали практически всегда, когда требовалось присутствие кронпринца. Это наверняка уже никого не удивляло, и Стефания смирилась.
Куда хуже была очередная демонстрация рабочих, на которую они наткнулись при выезде на Опернгассе. Рудольф немедленно впал в своё любимое мрачно-политическое настроение, и по прибытии в оперу, стоило Стефании отвернуться, выловил из толпы придворных графа Тааффе и с ним повздорил.
Ну, или попытался повздорить, во всяком случае — всё-таки по-настоящему вывести опытного царедворца за границы этикета у кронпринца, слава Богу, зубов пока не хватало.
Стефания видела беседу издалека и расслышать слов не могла, но, судя по мимике, Рудольф выдвинул министр-президенту свой очередной остросоциальный тезис, был одёрнут в излюбленной церемонно-снисходительной манере графа и оттого окончательно впал в чёрную меланхолию.
Так они и сидели по две стороны от кайзера, старательно не замечая друг друга: нахохленный кронпринц в обнимку со своей проклятой флягой и напряжённый Тааффе, не отводящий ледяного взгляда от совершенно пустой ещё сцены. Кайзер, угодивший в перекрестье этого молчаливого антагонизма, медленно, но верно закипал.
Стефания никогда не питала особенно горячей любви к опере, но, когда на сцене наконец запели, она испытала чувство острого облегчения, которое было сродни восторгу иного меломана. Наконец-то — перерыв. Передышка. Можно просто сидеть и молчать, делая вид, что полностью поглощена представлением.
Представление, впрочем, было не особенно захватывающее. Три примы в белых платьях с испанскими кринолинами пели несколько фривольную хвалу Вене, где всё простится наутро. Стефания едва заметно поморщилась при мысли о том, что её супруг явно разделял нехитрую философию певиц.
А потом появилась она.
Стефания не поняла, откуда она выскочила — ей запомнилась только хрупкая фигурка в невзрачном сером платье, такая нелепая среди разряженных, сверкающих прим. Непонятно было, куда она выстрелит - рука с револьвером ходила ходуном, туда-сюда, в общем направлении императорской ложи.
Рудольф вскочил, хватая жену за руку. Кто-то вскрикнул, кто-то выругался. Краем глаза Стефания видела, как бежит от входа охрана, как министр-президент, едва не опрокидывая своё кресло, бросается между застывшим в изумлении императором и резным парапетом ложи. Потом что-то грохнуло, раз, другой, фигурка на сцене подломилась, дико завизжала прима, по юбке которой поплыло отвратительное розоватое пятно - и свет милосердно погас.

~*~*~*~


Стефанию из ада вывел один из тех неприметных серых человечков, которые, как вороны над хищником, вечно вились вокруг графа Тааффе. Она не помнила - и никогда не пыталась запомнить — их имён, но сейчас их малозаметное обычно присутствие оказалось весьма кстати. Рудольф куда-то делся, как только понял, что с ней всё в порядке; кайзера сразу увели. Стефания едва не почувствовала себя забытой — в который уже раз? - когда из пронизанного паникой полумрака раздалось отрывистое:
- Прошу вас, ваше императорское высочество, за мной.
Что ж, за ним так за ним. Она надеялась, что он проводит её к экипажу, но у него, очевидно, были другие инструкции, потому что полминуты спустя, шагнув за галантно приподнятую безымянным человечком портьеру, Стефания оказалась в оцепленном коридоре нос к носу с разъярённым императором. Франц Иосиф не был ранен, но цвет его лица наводил на тревожные мысли о близком апоплексическом ударе.
- Стефания, - кивком поприветствовал он невестку.
- Вы в порядке, ваше величество? - на всякий случай спросила она, осматриваясь. Рудольф, со свойственной ему безалаберностью, блистал отсутствием. Неужели пошёл любоваться на труп?
- Разумеется, в порядке. Женщины совершенно не умеют стрелять! - Франц Иосиф резко повернулся к её спутнику. - Где мой сын?
Человечек стушевался.
- Ваше императорское величество, я, к моему величайшему сожалению, не располагаю...
- Кронпринц невредим, ваше величество.
Граф Тааффе вынырнул из тёмного зала, точно соткался из полумрака. Лицо белое, дышит тяжело, как после бега, а в глазах — глухой ужас. Редкое на его лице выражение, но Стефании оно было знакомо. С таким выражением министр-президент смотрел иногда на наследника престола, когда думал, что никто его не видит. Стефания видела. Её часто не замечали — даже вездесущий граф.
- Где он? - требовательно спросил кайзер.
- Кронпринц... пожелал задержаться в зале, ваше величество. Я надеюсь, что он... вскоре присоединится к нам.
Стефания только вздохнула. Так и есть — её супруг отправился глазеть на самоубийцу, словно последний уличный ротозей. Судя по тому, как потемнело лицо кайзера, его подобное поведение кронпринца тоже не обрадовало, но взорваться он не успел — Тааффе плавно шагнул вперёд.
- Ваше величество, я полагаю, отсюда следует... как можно скорее уехать. Если только... если только вы не хотите сначала сказать несколько слов гостям?
Да что же он задыхается-то так? Неужели и впрямь бежал?
Франц Иосиф раздражённо дёрнул ус.
- Сейчас? Что я им скажу?..
- Вы могли бы...
- Отец!
А вот и Рудольф соизволил появиться. Цел, разумеется, цел, только глаза безумные.
- Отец, то, что сделала эта молодая женщина...
- Ваше императорское высочество, - негромкая речь Тааффе мягко наложилась на горячечную фразу кронпринца, заглушая её окончание. - Вы уверены, что сейчас подходящее время?
- Сейчас как нельзя более подходящее время! После того, что произошло...
- Рудольф, тема закрыта, - вмешался кайзер.
- Да что же ещё должно случиться, чтобы ты наконец очнулся, отец?! Эта молодая женщина отдала свою жизнь ради того, чтобы ты...
- Эта молодая женщина хотела меня убить!
- А почему она этого хотела?!
Отец и сын кричали друг на друга, едва давая себе труд понизить голос, а кронпринцесса Стефания смотрела на графа Тааффе и думала, что, в соответствии с правилами этикета, ей, вероятно, положено упасть в обморок или хотя бы завизжать. Вместо этого она сказала очень спокойно:
- Граф, у вас руки в крови.
Спорщики замолкли. Все трое уставились на неё: император с возмущённым разочарованием, Рудольф с радостной надеждой, Тааффе с каким-то непонятным испугом. Она не сразу догадалась, что они приняли её фразу за обрывок избитой политической риторики.
- Да нет же! Ваши перчатки...
Граф опустил взгляд на свои перчатки, ещё совсем недавно белые. Моргнул. И вдруг покачнулся, хватаясь левой рукой за портьеру.
- Что, вам не нравится вид крови, господин министр-президент? - ядовито осведомился кронпринц. - Кто бы мог подумать, с вашими-то...
- Рудольф! - рявкнул император.
- Что Рудольф? Смерть этой девушки на совести тех, кто довёл её до такого отчаяния! Отец, империя на распутье — либо мы наконец прислушаемся к нашим подданным, либо... О, Боже...
Граф Тааффе медленно, с видом учёного-экспериментатора, приподнял полу фрака и с отстранённым интересом уставился на свой левый бок. Ну да, обречённо подумала Стефания, на чёрном фраке красного, конечно, не видно. А вот на белом жилете - вполне...
Она всё-таки вскрикнула - когда неприметный человечек снова метнулся вперёд, подхватывая оседающего на пол министра.

~*~*~*~


Над Веной кружил снег.
Его императорское высочество, кронпринц Австрии, наследный принц Венгрии и Богемии, кавалер ордена Золотого руна, генеральный инспектор императорской пехоты, эрцгерцог Рудольф Габсбург поплотнее запахнул пальто и ускорил шаг. Под ногами хлюпала вода, пронзительный ветер с реки задувал за шиворот. Февраль 1889 года не был ласков к Вене.
...Очень трудно ненавидеть человека, который рисковал жизнью, спасая твоего отца.
Рудольф ненавидел графа Тааффе. Ненавидел и боялся — его зловещих улыбок, его нарочито-покорных поклонов, его обволакивающе-разумных речей, на хвосте которых всегда обнаруживалось скорпионье жало презрения.
Но в том, что Тааффе спас его отца, сомнений, как ни обидно, быть не могло. Рудольф сам видел, как министр-президент Цислейтании заслонил собой кайзера - и как неловко упал, только в последний момент успев опереться о спинку его кресла. Рудольф тогда подумал, что он споткнулся. А что ещё он должен был подумать?
Пуля прошла навылет - её нашли в подлокотнике. Несчастная девица неплохо стреляла, а может быть, ей просто очень повезло. Повезло умереть, достав всё-таки своего настоящего врага. Жаль, что не насмерть.
Впрочем, нет, это, наверное, была неправильная мысль.
...Очень трудно сочувствовать человеку, который едва не убил твоего отца.
Но девушку было жаль. Рудольф никогда раньше не видел, как умирают за идею. Собственно, он вообще не видел, как умирают, хотя много читал о войнах и не раз слушал пламенные призывы революционеров. Поднявшись на сцену, глядя на развороченную выстрелом женскую головку и забрызганный мозгами пол, он впервые встретил смерть во всей её уродливой необратимости и содрогнулся, представив, какое отчаяние должно было двигать самоубийцей.
«Лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас», сказала та странная спутница Марии Лариш. Наверное, она была права. Во всяком случае, подобные чувства Рудольф понять мог.
Он не мог понять Тааффе.
Министр-президент подставился под пулю. Тоже самоубийство, только, в целом, бессмысленное: с такого расстояния пуля не могла не пробить живой щит насквозь. Чудо, что она угодила не в кайзера, а в кресло - хотя, кто его знает, может быть, как раз вставший на её пути Тааффе и изменил траекторию её полёта?
Но проблема была не в траектории, проблема была в министре. Министр заслонил кайзера. Почти без шансов его спасти, но с огромной вероятностью собственной гибели. В любом другом Рудольф списал бы это на верноподданнические чувства и верность долгу.
Но Тааффе - кукловод Тааффе, венский оппортунист, воплощение циничной амбиции...
Зачем?
Потом, в коридоре, пока кайзер громогласно требовал врача, а секретарь графа дрожащими руками пытался приостановить упрямо сочащуюся из сквозной раны кровь, Рудольф встретился с Тааффе взглядом. В первый момент ему показалось, что министр-президент не узнаёт его - а может, уже попросту и не видит: к тому времени на ковре было столько красного, что оставалось только удивляться, почему Тааффе до сих пор в сознании.
Но Тааффе увидел. И, кажется, узнал, потому что дёрнулся приподняться и, прежде чем упасть вновь, выдохнул, как в полубреду: «Кронпринц. Боже мой, кронпринц...»
Той ночью Рудольф напился. Даже не напился - надрался, так, как не надирался до тех пор никогда, что бы там ни говорила Стефания. Он вливал в себя стопку за стопкой, надеясь забыться, но упорно видел одно и то же: розовато-серые потёки на дощатом покрытии сцены, залитый кровью белый жилет, и, как апофеоз всего этого кошмара — мертвенно-бледное лицо министр-президента Цислейтании с каким-то странным, неправильным выражением, определения которому Рудольф всё никак не мог подыскать.
«Кронпринц. Боже мой, кронпринц...»
Что — кронпринц?..
Рудольф решительно свернул на Ланге Гассе, тихо ругнулся, едва не поскользнувшись на обледенелой мостовой — и остановился. Из окон знакомого дома шёл дым.

~*~*~*~


- Быстро же они управились, - пробормотал Мориц Зепс, собирая с пола осколки разбитого окна.
- Шёнерер?
- Почему Шёнерер? Тааффе.
Кронпринц Рудольф отвлёкся от перекошенной люстры и с высоты табурета, на котором стоял, оглядел разгромленную редакцию.
- Что — Тааффе? - уточнил он, предчувствуя недоброе.
Зепс невесело усмехнулся.
- Полно, ваше высочество. Вы же не полагаете, что люди Шёнерера орудуют по всей Вене без санкции на то господина министр-президента?
Кронпринц моргнул.
- Я бы, безусловно, поддержал ваши подозрения, герр Зепс, если бы господин министр-президент не лежал с продырявленным боком.
Зепс скривился.ч
- Может быть, он и лежал на прошлой неделе, когда вы уезжали, но позавчера меня вызывали в министерство. Честно говоря, он не произвёл на меня впечатления тяжелораненого.
- Чёрт меня подери! - Рудольф окончательно выпустил из рук люстру и, соскочив с табурета, сел на него. - Зепс, я клянусь, все важные новости в этой стране последним узнаёт кронпринц. Тааффе вернулся к обязанностям! А доктор Видерхофер говорил — полгода...
- Говорить-то он говорил, ваше высочество. А вот выборов не было, и нового министр-президента никто не назначал.
- Действительно, странно...
- Ничего странного, всё совершенно закономерно. После этого глупого выстрела позиции Тааффе не то что укрепились — стали неприступны. Жертва анархистов, спаситель кайзера. Кто теперь посмеет поднять против него голос? О, он прекрасно умеет использовать случай, наш министр-президент. И создавать условия для случая, если уж на то пошло. Полгода! Да мало ли, что говорит Видерхофер? Они же закадычные друзья. Не удивлюсь, если никакой раны вообще не было — только спектакль на публику...
- Ну, тут вы, пожалуй, уже хватили через край, дружище. Рану я видел сам.
- А вы уверены, что это была рана, а не флакон красных чернил? - хмыкнул редактор.
Рудольф сглотнул.
- Совершенно уверен, Зепс.
- Всё равно. Бьюсь об заклад, он сам это всё подстроил. Ведь это он отвечал за безопасность в тот вечер!
Подстроил? Подстраивать Тааффе был мастер. Рудольф вполне мог бы представить себе министра-президента, разжигающего пожар, чтобы после самолично его потушить.
Но подставляться под удар самому? Подвергать опасности кайзера и его семью? Это было слишком даже для Тааффе. Несчастная могла и не промахнуться.
Зепс выпрямился и потянулся за метлой. Мелодично зазвенело стекло.
- А зачем он вызывал вас? - осторожно сменил тему Рудольф.
- Требовал, чтобы я прекратил печатать ваши статьи.
- Мои?!
- Юлиуса Феликса, - Зепс усмехнулся через плечо. - Говорил, рекламодатели будут недовольны... Позавчера Тааффе мне угрожает, вчера я печатаю вашу статью, сегодня ночью молодцы Шёнерера громят мою редакцию. Многовато совпадений, вы не находите?
Рудольф поднялся.
- Вы правы, герр Зепс. О совпадениях речь не идёт.
- Куда вы?
- Побеседовать с дражайшим министр-президентом.
Зепс бросил метлу.
- Безумец! Вы выдадите себя!
- Вот ещё. Он и так прекрасно знает, что я читаю «Винер Тагблатт». Почему бы мне не знать и о погроме? Это моя столица, в конце концов!

~*~*~*~


- Ваше императорское высочество? - очередной прихвостень Тааффе таращился на кронпринца, как вытащенная из воды рыба. Казалось, он не мог решить, что делать — рассыпаться в любезностях или бить тревогу.
- Я пришёл поговорить с господином министр-президентом, - холодно сообщил ему Рудольф. - Он изволит принять меня, я надеюсь?
Кронпринцу не говорят «нет» - во всяком случае, не мышеподобные секретари. Бюрократ с поклоном отступил, и дверь в логово зверя гостеприимно распахнулась.
А выглядел Тааффе всё же скверно - худой, осунувшийся, с запавшими глазами. На столе перед ним, посреди беспорядочного нагромождения бумаг и папок, стоял поднос с кофейным набором, в котором почему-то отсутствовала собственно чашка.
Несколько мгновений министр-президент озадаченно смотрел на ворвавшегося к нему без доклада кронпринца; потом, точно спохватившись, встал, тяжело опершись на стол.
- Ваше императорское высочество?
Лицо его по цвету мало отличалось от его же накрахмаленного воротничка, но сесть ему Рудольф решил не предлагать. Если у министр-президента хватило здоровья запугать герра Зепса, значит, хватит и на то, чтоб постоять пять минут в присутствии наследника престола.
- Пришёл поздравить вас со счастливым выздоровлением, граф Тааффе, - со всей доступной ему фальшивой жизнерадостностью объявил Рудольф. - Что же вы мне сразу не дали знать о своём возвращении?
Тааффе растерянно моргнул. Правильно, не может же он в лоб сказать «потому что вы, ваше высочество, ещё, к счастью, не кайзер, чтоб я перед вами отчитывался», хотя наверняка именно так и думает, мерзавец.
- Я польщен вниманием вашего высочества, - последовал приторно-дипломатичный ответ.
- А моё высочество огорчено вашим вниманием, - отрезал Рудольф, не настроенный играть в кошки-мышки. - Точнее, отсутствием оного.
Стратегия возымела успех — в голосе министр-президента прорезались удивлённые нотки:
- Ваше высочество?..
- Что происходит, граф? Раз уж вы изволили ожить, может быть, объясните мне, что за чертовщина тут творится?
Тааффе бросил выразительный взгляд на заваленный бумагами стол.
- Я пробыл в вынужденном отпуске больше месяца, ваше высочество, и только что вернулся. Боюсь, я могу быть не в состоянии удовлетворить ваше любопытство.
- Эффективно же у вас организована работа. Стоит вам отлучиться, и в Вене начинается бунт!
- Бунт, ваше высочество?
- Только не говорите мне, что имя Шёнерера вам незнакомо. По всему городу демонстрации!
Тааффе прищурился.
- Горячие головы буянят, ваше высочество. Народные волнения в такой момент вполне естественны, вам не кажется?
- В какой момент? - Рудольф замер, не смея поверить своим ушам. Неужели чёртов честолюбец наконец готов признать, что на дворе новый век?
Но Тааффе склонил голову набок, и бледные губы тронула до боли знакомая снисходительная улыбка.
- Я знаю, что вы очень тщательно перлюстрируете прессу, ваше высочество. Неужто вы ещё не заметили, как много в газетах в последнее время печатают либеральной чуши?
От такого заявления Рудольф едва не онемел.
- Вы... вы приказали Шёнереру... разгромить редакцию «Винер Тагблатт»?
- По вашему мнению, это было неправильно?
Ярость накрыла сразу, как волна, с головой. Тааффе не просто натравил своих головорезов на Зепса — у него хватает наглости даже не скрывать этого!
- Чёрт бы вас побрал, граф, да! По моему мнению, это было неправильно! Более того — противно всем законам божеским и человеческим. За что вы преследуете Зепса? За то, что он последний ещё осмеливается подвергать сомнению вашу правоту? Вам так необходимо немое государство покорных марионеток?
Рудольф не запомнил, как он пересёк кабинет — очнулся он только тогда, когда его кулак с силой грохнул по письменному столу, заставляя фарфор на подносе противно задребезжать. Министр-президент отшатнулся; на самодовольной физиономии мелькнула тень неуверенности — и в следующее мгновение правильные черты исказила гримаса боли, и Тааффе осел в кресло, прижимая руку к левому боку и ловя воздух ртом.
Рана, запоздало вспомнил Рудольф. Ему нельзя резко двигаться, рана...
- Граф!
От его окрика Тааффе, казалось, слегка пришёл в себя. Сфокусировал блуждающий взгляд, схватился за столешницу и предпринял попытку встать.
Не встал.
Рудольфу стало нехорошо. Чёрт его знает, врачи пророчили полгода лечения, а не прошло ещё и двух месяцев. А ну как и впрямь рана откроется? Ему так и представилась заглавная страница в «Винер Цайтунг»: «Спаситель кайзера умирает на руках кронпринца». Или, ещё того лучше, «от рук кронпринца».
Тааффе по-прежнему силился подняться, упорно и безуспешно. Правильно, разрешения сесть ему не давали, а нарушать этикет в присутствии кронпринца — это да, это же в тысячу раз ужасней, чем сжечь редакцию неугодной газеты.
- Сидите, - с досадой сказал Рудольф, отворачиваясь. - Я позову вашего секретаря.
Он почти дошёл до двери, когда сзади раздалось чуть слышно, но внятно:
- Юлиус Феликс.
Рудольф застыл, лихорадочно пытаясь соотнести эту фразу с предыдущим разговором. Тааффе хочет намекнуть, что раскрыл его? Нет, вряд ли. Скорее, он имеет в виду кузена Иоганна. Но, в любом случае, Юлиус Феликс был оружием обоюдоострым, и в данной ситуации преимущество было не на стороне графа. Как ни крути, закон здесь нарушил именно граф, пусть и недоказуемо. Он хочет разыграть эту карту? Пожалуйста.
Рудольф обернулся, крутанувшись на каблуках, готовый продолжить тираду о свободе прессы — и, точно на нож, напоролся на взгляд хозяина кабинета.
Затравленный взгляд.
Всего мгновение — и Тааффе справился с собой, но Рудольф остановился, сбитый с толку.
Не должно было быть такого взгляда у всемогущего кукловода. Не могло быть.
Но... ведь был уже однажды — тогда, в опере.
«Боже мой, кронпринц...»
- Вы... что-то сказали, граф?
Оскал на лице министр-президента походил на светскую улыбку, как волк на пуделя.
- Давайте оставим эти игры, ваше высочество. Вам не хуже моего известно, кто такой Юлиус Феликс.
Вот оно что. Всё-таки нападение.
- Доказательств у вас нет, - напомнил Рудольф.
- Нет, - хрипло подтвердил Тааффе. - А знаете, почему у меня их нет, ваше императорское высочество? Потому что все доносы, которые приносит мне Майснер, я сжигаю — вот в этом — камине.
- Сжигаете?..
- Сжигаю, ваше высочество.
- Вы... очень снисходительны к моему кузену, граф.
- Нет, ваше императорское высочество. Я снисходителен к вам.
Время остановилось. В голове стало пусто и звонко, в кабинете почему-то запахло палёным луком. Смотреть на Тааффе было нельзя, отворачиваться — тоже. Рудольф отчаянно пошарил взглядом по кабинету, надеясь зацепиться хоть за что-нибудь, и, к своему удивлению, обнаружил кофейную чашку.
Вернее, осколки кофейной чашки.
На полу у дальней стены.
Её никак не могли там уронить — а если бы и уронили, она не разбилась бы о мягкий ковёр.
Её туда... бросили...
Рудольф поднял глаза на Тааффе.
Что-то щёлкнуло в сознании, точно тот чудесный аппарат, который демонстрировали недавно на электрической выставке. Одно мгновение — и весь мир залит светом, и тени лежат совсем по-другому...
Это странное выражение в глазах министр-президента — это был страх.
Зловещий марионеточник из ночных кошмаров кронпринца — боялся. Его. Рудольфа.
Как же его угораздило не заметить этого раньше? Неужели все эти годы он был так увлечён собственными страхами, что просмотрел слабину противника? Или всё-таки раньше её не было, этой слабины?
- Вы удивляете меня, граф.
- Это печально, ваше высочество.
- Я не понимаю вас.
- И это тоже печально.
Едва заметно поморщившись, министр-президент наклонился вперёд и выудил из горы бумаг вчерашний — последний — выпуск «Винер Тагблатт». Бросил на стол.
- Вы очень неосторожны, ваше высочество. Подумайте, что будет, если хоть один из отчётов Майснера увидит свет?
- Вы думаете, что сможете меня шантажировать?
- Господи Боже мой, ваше высочество! Чем я могу вас шантажировать? Всё сгорело.
Действительно, всё сгорело. И отчёты, и черновики — и редакция.
Тааффе... заметал следы? Следы кронпринца?..
- Вы... не хотите скандала? - осторожно предположил Рудольф.
Тааффе рассмеялся — коротким, неприятным смехом, который не имел ничего общего с весельем.
- Да, ваше императорское высочество, я не хочу скандала. Я не хочу сообщать кайзеру, что наследник престола заигрывает с революционерами. Не хочу ссоры в императорской семье, не хочу падения биржи, восстания рабочих, венгерских заговоров, британских интриг и Бог весть чего ещё, что повлечёт за собой подобная новость. Я не хочу раскола империи!
- По-вашему, лучше дать ей сгнить?!
- Ваше высочество! - Тааффе раздражённо хлопнул рукой по злополучной газете, но тут же болезненно скривился и выговорил сквозь зубы: - Ваше высочество, у вас, бесспорно, есть политическое видение...
Рудольфу показалось, что он ослышался.
- Что?
- Политическое видение. Есть. Вы смотрите в будущее и видите цель. Но вы совершенно не даёте себе труда задуматься о пути, которым вы этой цели намереваетесь достигнуть. Вы не видите мелочей — а из мелочей, ваше высочество, складывается большая картина. Вам никогда не приходилось слышать избитую фразу, что благими намерениями выложена дорога в ад?
Рудольф затаил дыхание. В первый раз на его памяти Тааффе говорил с ним — именно с ним, не затыкая, не одёргивая — отвечая. Пусть резко — но именно ему. Что это означало и как на это реагировать, он не понимал, потому просто молчал, опасаясь спугнуть момент.
А Тааффе точно прорвало.
- Вы хотите либеральных реформ? Замечательно. Я даже могу вас понять. Вы никогда не пробовали составить список законопроектов, подготовленных моим аппаратом? Закон о снижении имущественного ценза, достаточного для допуска к участию в выборах? Закон о трудовой инспекции на предприятиях? Ограничения рабочего дня? Предписания об использовании санитарно-технического оборудования? Трудовые гарантии для женщин с малолетними детьми? Закон о страховании несчастных случаев, в конце концов — он только что вступил в силу? Нет? Разумеется, для оппозиционных пасквилей куда лучше подходит «Исключительный закон»!
- Но вы его подписали! - не выдержал Рудольф.
- Совершенно верно. Если бы я его не подписал, лобби промышленников позаботилось бы о том, чтобы я потерял министерство, и тогда господин Штайнбах со своими реформами трудового права остался бы никому не нужен. Вы слишком привыкли к оппозиционерству, ваше высочество. Даже воплоти я волшебным образом все требования либералов одновременно, вы по-прежнему будете искать, против чего взбунтоваться. Подумать только, а ведь однажды вам придётся стать официальной властью!
- Вы полагаете, что я не справлюсь? - вскинулся кронпринц.
- Я полагаю, что, пытаясь сделать всё и сразу, в результате вы не сделаете ничего! - Тааффе хрипло вздохнул и снова откинулся на спинку кресла. - В вашей статье вы называете меня кукловодом, ваше высочество, - почти спокойно сказал он. - Пожалуй, я соглашусь с вами. Но вы путаете причину и следствие. Я не кукловод, потому что я влиятелен. Я влиятелен, потому что я кукловод. Я добиваюсь поставленных задач именно потому, что умею искать кружные пути. Если Вы полагаете, что, став кайзером, сможете позволить себе идти напролом — вы обречены на горькое разочарование. Вас используют, ваше величество. Все эти Зепсы, Андраши, принцы Уэльские, все эти рыцари пера и револьвера — вы полагаете, вы нужны им как журналист? Сколько раз вам уже подносили корону Венгрии?
- И я каждый раз отказывался!
- Что делает вам честь. Но вы дали им повод сделать само предложение! Кронпринц, Боже мой...
Он закрыл лицо рукой. Несколько мгновений тишина кабинета нарушалась только мерным тиканьем напольных часов в углу.
- Почему вы говорите мне это? - спросил наконец Рудольф, усилием воли подавив отчаянное «Почему вы говорите мне это только сейчас?»
Тааффе поднял голову.
- В последний месяц, - медленно сказал он, - у меня было очень много времени для того, чтобы спокойно подумать. Я пришёл к выводу, что мы с кайзером недооценили вас, ваше высочество. Серьёзно недооценили.
Рудольф вспыхнул.
- Вы думаете, что сможете купить меня абстрактной лестью?
И снова этот пугающий нервный смех, такой непохожий на привычные зловещие улыбки.
- Ваше высочество, подумайте, пожалуйста, зачем мне вас покупать? Именно мне и именно сейчас?
- Вы боитесь. Покушение на отца... вы вспомнили, что кайзер не бессмертен. И теперь вы боитесь меня. Вы боитесь, что когда я взойду на престол, вы лишитесь власти.
На разочарование министр-президента отчего-то было больно смотреть.
- Да, - тихо сказал Тааффе. - Вы правы. Я боюсь. Вас.
В дверь постучали.

~*~*~*~


Посыльный Майснера нашёл Вилигута в аптеке, когда секретарь министр-президента Цислейтании закупался морфином. Вилигут сомневался, что подобный выбор успокоительного вызовет одобрение патрона, но доктор Видерхофер, зашедший с утра проведать беспокойного пациента, ушёл недовольный, перед уходом посоветовав Вилигуту морально приготовиться к рецидиву и выписав рецепт на морфин. Вилигут счёл, что в вопросах медицины императорскому лейб-медику повиноваться разумней, чем министр-президенту, и, оставив Майснера на дежурстве, отправился в аптеку.
Появление посыльного его порядком встревожило. Как и содержание записки.
Перепуганная физиономия Майснера, встретившего его в передней, оптимизма тоже не внушала.
- И давно они там? - спросил он, стараясь говорить собранно и деловито.
- Уже с полчаса. Господин Вилигут, я... я слышал крики.
- Крики.
- Кажется, они... спорят.
- Спорят.
- Спорят. Господин Вилигут, надо что-то...
Майснер испуганно умолк. Из-за двери кабинета донёсся характерный лающий смех, который в исполнении патрона, как правило, означал, что очередная кофейная чашечка вот-вот полетит в стену. И хорошо ещё, если в стену. А если в кронпринца?
Вилигут торопливо бросил покупку, сгрёб с секретера стопку старых досье и, решительно постучав, распахнул дверь. Мизансцена, открывшаяся взору, не радовала. Утонувший в кресле патрон, похожий уже не столько на собственный труп, сколько на собственный призрак; у камина лицом к столу — нервно сжавший кулаки наследник австро-венгерского престола.
- Прошу прощения за задержку, господин министр-президент, - бодро выпалил Вилигут. - Пришлось сбегать в архив... О, - он сделал вид, что только сейчас заметил кронпринца, и согнулся в торопливом поклоне. - Ваше императорское высочество. Мои глубочайшие извинения, Майснер не предупредил...
Ложь, наглая и беспардонная ложь, которую не сможет не распознать даже его императорское высочество. Секретари министр-президента не задерживаются с поручениями, не врываются без приглашения и не забывают предупредить о посетителях. И тем более такого промаха не допустил бы Вилигут, прошедший бок-о-бок с патроном два министерства.
Тактика сработала.
- Не беспокойтесь, господин Вилигут, мы уже закончили, - кисло прервал его извинения кронпринц и коротко кивнул министр-президенту. - Не смею дальше отнимать у вас время, граф Тааффе. Не вставайте.
- Ваше высочество.
Дверь за кронпринцем захлопнулась — несколько громче, чем одобрялось бы этикетом — а Вилигут остался стоять посреди кабинета, как дурак, с охапкой бесполезной бумаги и один на один с патроном.
Патрон сидел в кресле, не шевелясь, недовольно поджав сероватые губы и вперив неподвижный взор в стол. На столе, поверх прочих бумаг, красовался номер «Винер Тагблатт», развёрнутый на последней статье Юлиуса Феликса. После событий прошедшей ночи можно было надеяться, что действительно последней.
- Я принесу ещё кофе, господин министр-президент, - полувопросительно сказал Вилигут в давящую тишину.
Тааффе едва заметно качнул головой.
- Благодарю вас, Вилигут, на сегодня достаточно. Вызовите экипаж, я уезжаю.
Вилигут прищурился, разглядывая фигуру в кресле. Сидел граф вроде ровно, смотрел твёрдо — но правая рука до белизны в костяшках вцепилась в подлокотник, а левая лежала на боку, над почкой. Это теперь Вилигут знал, что там почка — после того, как прибывший наконец лейб-медик императора, сняв кое-как наложенную Вилигутом повязку, вслух удивился удачливости министр-президента. На полсантиметра бы в сторону — и шансов выжить осталось бы куда меньше.
- Мне не послать за доктором Видерхофером?
- Нет. Просто вызовите экипаж.
- Слушаюсь, господин министр-президент.
Уже у двери его остановил тихий оклик:
- Вилигут.
- Да, господин министр-президент?
Тааффе склонил голову набок.
- Спасибо.
Только одно слово, но в нём было всё: и вечер в опере, и письмо графине, и поход в аптеку, и убравшийся кронпринц, и ещё много всего, накопившегося за годы. Вилигут спрятал улыбку.
- К вашим услугам, господин министр-президент.
Он выскользнул в приёмную, аккуратно прикрыв за собой дверь. Майснер вертел в руках брошенную упаковку морфина.
- Ну, как? - опасливо спросил он.
Вилигут положил папки обратно на секретер.
- Умение своевременно остановиться — одна из величайших добродетелей политика, Майснер. Наше счастье, что господин министр-президент ею обладает, и наше несчастье, что ею не обладает кронпринц.
Майснер с сомнением посмотрел сначала на упаковку, потом на начальника.
Вилигут раздражённо вздохнул.
- Я не о том, Майснер. Идите предупредите Глёкнера, что министр-президент хочет ехать домой. И дайте сюда лекарство, я передам его графине.

~*~*~*~


А Рудольф, кронпринц Австро-Венгрии, вышагивал в это время по Рингштрассе в направлении салона фрау Вольф, закрываясь шарфом от промозглого ветра. В голове у его императорского высочества царил сумбур, а на душе скребли кошки, однако дышалось ему до странности вольно.
Очень трудно ненавидеть человека, который рисковал жизнью, спасая твоего отца.
Очень трудно бояться человека, который боится тебя самого.
И легко — удивительно легко — жить без ненависти и страха.



Опять кошмары

Автор: *Wyrd*
Бета: WTF Die Musicals. Довольно коллективное творчество было, на самом деле ))
Пейринг/Персонажи: Рудольф/Мэри, Тааффе/Глобус
Категория: гет, джен
Жанр: юмор, ангст, флафф
Рейтинг: G – PG-13
Тип работы: фотострип с элементами коллажа
Краткое содержание: Его высочество кронпринц Австро-Венгрии - человек впечатлительный и с богатым воображением...
Задание: Спецквест по заявке "AU. Герои-рыбки в одном аквариуме."


















@темы: Твари и сотвари, Мюзиклы - австро-венгерское

URL
Комментарии
2013-05-11 в 08:08 

Злое Сердце
Христианския кончины живота нашего, безболезнены, непостыдны, мирны, и добраго ответа на Страшном Судищи Христове, просим (с)
:heart:
:hlop:

2013-05-11 в 13:58 

Сын Дракона
Я, конечно, не совершенство... Но шедевр еще тот! )
Фанфик восхитительный!
Я прямо влюбился в Тааффе еще раз :love:

А рыбка-Стефания вообще прекрасна )

2013-05-11 в 15:02 

Синяя_звезда
Mon pays c'est la Terre ©
Ещё раз скажу, что "Второй выстрел" - прекрасное воплощение одной из двух моих идей-фикс по немецкоязычным мюзиклам, огромное тебе за него спасибо :heart:
И мы все молодцы! :angel2: :friend:

2013-05-23 в 16:54 

*Wyrd*
Пока ты ненавидишь, противник думает.
Злое Сердце, Сын Дракона, Синяя_звезда,
Спасибо, я старалась ))
Честно говоря, захотелось что-то такое сообразить, как только я разглядела Тааффе в том кадре, а тут как раз подвернулся нужный стимул ))

URL
2013-05-26 в 19:01 

Злое Сердце
Христианския кончины живота нашего, безболезнены, непостыдны, мирны, и добраго ответа на Страшном Судищи Христове, просим (с)
*Wyrd*,
"Второй выстрел" - ШЕДЕВР!

2013-05-26 в 22:51 

*Wyrd*
Пока ты ненавидишь, противник думает.
Злое Сердце,
Захваливаете :shame:
Но я рада, что Вам нравится :rotate:

URL
2013-05-26 в 23:43 

Злое Сердце
Христианския кончины живота нашего, безболезнены, непостыдны, мирны, и добраго ответа на Страшном Судищи Христове, просим (с)
*Wyrd*,
Больше, чем нравится...
Я хочу, чтобы было так. Точнее, я верю, что было так. Я даже не врубилась, где там вообще... фик...(ну, мне, дуре, можно...))

2013-05-26 в 23:57 

*Wyrd*
Пока ты ненавидишь, противник думает.
Злое Сердце,
А оно так и было. В параллельной вселенной ))

URL
2013-05-27 в 00:01 

Злое Сердце
Христианския кончины живота нашего, безболезнены, непостыдны, мирны, и добраго ответа на Страшном Судищи Христове, просим (с)
*Wyrd*,
Бу(

2013-05-27 в 07:01 

*Wyrd*
Пока ты ненавидишь, противник думает.
URL
2013-05-27 в 23:27 

Злое Сердце
Христианския кончины живота нашего, безболезнены, непостыдны, мирны, и добраго ответа на Страшном Судищи Христове, просим (с)
2013-06-04 в 02:04 

Christabel Daae
Огромное спасибо вам за "Второй выстрел". Наткнулась сегодня совершенно случайно и до сих пор не верю своей удаче. По Рудольфу очень мало фанфикшена - а о Тааффе и того меньше. А тут Тааффе еще и совершенный в своем роде, абсолютно настоящий. Тот, в которого веришь и которому сочувствуешь. Он еще и озвучивает мои мысли и политические взгляды. А еще, кажется, произошло уникальное событие "Рудольф понял Тааффе" - это просто... я о таком даже мечтать боялась.
Графиня - так как версия не венгерская, это историческая Ирма Тааффе?

2013-06-04 в 17:35 

*Wyrd*
Пока ты ненавидишь, противник думает.
Christabel Daae,
О. Очень приятно, что удалось порадовать.
Если Тааффе озвучивает Ваши политические взгляды, то... возможно, они у нас с Вами схожи ) Во всяком случае, я при написании очень боялась сделать графа своим "оратором". Рада, что он кажется Вам настоящим.
Графиня - да, Ирма Тааффе. То есть, желающие, конечно, могут и Лариш там опознать, но я имела ввиду Ирму )

URL
2013-06-04 в 22:45 

Christabel Daae
*Wyrd*, граф кажется разумнее и мудрее, чем в мюзикле (любой версии), во всяком случае если видеть в мюзикловых изображениях внешнюю сторону, шварцевского коварного министра - и не задумываться о глубине. Но вот именно такой Тааффе кажется настоящим - а не сверкающий глазами злобный тиран (хотя в шварцевских коварных министрах есть своя прелесть...)
Я как-то делала камерную ролевую игру по венгерской версии - там Тааффе в итоге таким и оказался. Таким - в смысле, удивляющий нешаблонным мышлением и осознающим, что использование компромата на Рудольфа в общем счете на пользу империи не пойдет.
Пейринг с Лариш при всей моей невероятной любви к нему слишком АУшный, а этот текст какой-то *долго думаю об определении без тавтологии про "настоящесть"* серьезный и связанный с нашей реальностью, а не мюзикловым миром. хотя я бы с большой радостью почитала такие же серьезные и "реальные" тексты про Тааффе-Лариш И у меня сложилось впечатление (хотя ни в каких источниках об этом не встречала), что исторический Тааффе был хорошим семьянином и любящим мужем - насколько ему трудоголизм позволял:)

А еще в этом фанфике Вилигут очень напоминает Фернера, что тоже радует:) Люблю таких персонажей.

2013-06-04 в 23:15 

Синяя_звезда
Mon pays c'est la Terre ©
Christabel Daae,
Прошу прощения, что вмешиваюсь, но полагаю, что *Wyrd*, как и мне, не близка трактовка Тааффе версии Крёгера как сверкающего глазами злобного тирана. Собственно, она довольно подробно описывала впечатления от персонажа здесь, а ещё мы обсуждали Тааффе, например, здесь :angel:

2013-06-05 в 00:15 

*Wyrd*
Пока ты ненавидишь, противник думает.
Christabel Daae,
))
Да, "злобного тирана", если честно, я видела только у Крёгера в сцене с нитями, и пришла к выводу, что это всё оттого, что у кронпринца слабые нервы и хорошее воображение )) Хотя венгерский Тааффе, конечно, весьма... э-э... задорен )

За "настоящесть" спасибо ) Я старалась ) Про исторического Тааффе, к сожалению, поискать источники у меня руки так и не дошли: всё, что я знаю - это Википедийные статьи плюс то, чего я нахваталась от Синей Звезды )

еще в этом фанфике Вилигут очень напоминает Фернера, что тоже радует:) Люблю таких персонажей.
Виновата )) Именно Фернером и вдохновлялась )))

URL
2013-06-05 в 02:00 

Синяя_звезда
Mon pays c'est la Terre ©
*Wyrd*,
Про исторического Тааффе, к сожалению, поискать источники у меня руки так и не дошли: всё, что я знаю - это Википедийные статьи плюс то, чего я нахваталась от Синей Звезды )
*нервно грызёт учебник перед экзаменом; уже видит картину "рассказывать специалисту по Австро-Венгрии про Австро-Венгрию, не сбиваясь на "а вы знаете про немецкоязычные мюзиклы?"*

Именно Фернером и вдохновлялась )))
*пару минут пыталась сообразить, причём здесь деятель ГДР. Потом таки спросила у google, тот признался про ЛоГГ*

2013-06-05 в 17:48 

*Wyrd*
Пока ты ненавидишь, противник думает.
Синяя_звезда,
*Сочувствует от всей души* Держись, студент! )
А когда экзамен?

*пару минут пыталась сообразить, причём здесь деятель ГДР. Потом таки спросила у google, тот признался про ЛоГГ*
Хех )))))

URL
2013-06-05 в 17:49 

Синяя_звезда
Mon pays c'est la Terre ©
*Wyrd*,
Уже закончился, в итоге пыталась рассказывать про Германию специалисту по Германии :laugh:

2013-06-05 в 18:09 

*Wyrd*
Пока ты ненавидишь, противник думает.
Синяя_звезда,
И как успехи? ))

URL
2013-06-05 в 18:10 

Синяя_звезда
Mon pays c'est la Terre ©
*Wyrd*,
Специалист был не очень доволен, и я его понимаю, зато он был доволен моим рассказом про монографию, так что всё получилось отлично =)

2013-06-05 в 18:17 

*Wyrd*
Пока ты ненавидишь, противник думает.
Синяя_звезда,
Ну что, поздравляю ))) :wine:
Много ещё экзаменов осталось? )

URL
2013-06-05 в 18:30 

Синяя_звезда
Mon pays c'est la Terre ©
*Wyrd*,
Спасибо! =)
Четыре *старательно ищет бодрый смайлик*

2013-06-05 в 18:34 

*Wyrd*
Пока ты ненавидишь, противник думает.
Синяя_звезда,
Ого! Это из скольких?

URL
2013-06-05 в 18:38 

Синяя_звезда
Mon pays c'est la Terre ©
*Wyrd*,
Уже прошли один общий, который сегодня был, и два спецкурса (справедливости ради, они скорее зачёты, хоть и стоят экзаменами) =)

2013-06-05 в 18:48 

*Wyrd*
Пока ты ненавидишь, противник думает.
Синяя_звезда,
А, то есть уже где-то треть позади. Ну давай, держись ) Когда последний-то?

URL
2013-06-05 в 18:55 

Синяя_звезда
Mon pays c'est la Terre ©
*Wyrd*,
Лето на истфаке начнётся 24го числа :angel2:

2013-06-05 в 19:20 

*Wyrd*
Пока ты ненавидишь, противник думает.
Синяя_звезда,
А что, почти по астрономическому календарю ))

URL
2013-06-05 в 19:58 

Синяя_звезда
Mon pays c'est la Terre ©
*Wyrd*,
Составители расписания очень старались :angel2:

2013-06-05 в 21:08 

Christabel Daae
Синяя_звезда, спасибо за ссылки, очень интересно - я вообще люблю аналитику и подробные разборы читать. Даже при том, что мое мнение о венской версии остается не очень положительным (что понятно для человека, которого тема изначально зацепила только линией Тааффе-Лариш): если совсем кратко, мне в мюзикле как раз хочется большей сдержанности эмоций и master-of-the-string'овости для графа, при том, что думаю об образе я как раз представляю то, что хвалила выше и именно подобное хочется видеть в фанфиках. Мне очень нравится такая проработка образа, но все же в итоге получается "я верю, что он на самом деле вот такой и такой, но картинку в мюзикле хочу видеть более кинковую для себя". Я Вену так и не посмотрела, только парочку отрывков - именно из-за того, что читала в отзывах друзей и рассмотрела в отрывках. Разбор у *Wyrd* довольно сильно улучшил мое мнение о Крегеровском Тааффе, и теперь я могу сформулировать, чем же я так недовольна: я просто не люблю холериков, особенно холериков под маской хладнокровных флегматиков, которая слишком тонка и слишком часто спадает (потому что сама такая, наверное). Я где-то читала характеристику Хомонноя "Тварь Порядка", и именно такого впечатления я жду от графа - невозмутимого и холодного. Поэтому так безумно хочется увидеть в этой роли Борхерта - опять же, по чьему-то отзыву, "единственного исполнителя дер Тода как олицетворения Порядка, а не Хаоса". В общем, эти мелкие детали у Крегера, выдающие его нервное напряжение - это ужасно интересная деталь; но срывов (в присутствии кого - йуной барышни!) я ему простить не могу. Он не должен показывать слабость Вечере, зрителям - да, но не ей. Мое ИМХО, конечно.
Но все равно хорошо, что есть много трактовок и разных проработок образов:) Если бы венгерская версия была чуть более популярна и доступна, да с официальным видео и аудио, и желательно на языке, который я понимаю... тогда я бы меньше возмущалась венскими изменениями:shuffle: Ну или хотя бы выпустите англоязычный альбом типа version integrale, полцарства за Ketseg es abrand на известном мне языке

*Wyrd*, ага, в венском "Хозяине нитей" Тааффе совсем страшен. Хотя тоже задорен)

2013-06-07 в 22:15 

*Wyrd*
Пока ты ненавидишь, противник думает.
Синяя_звезда,
Оно и видно )

Christabel Daae,
ага, в венском "Хозяине нитей" Тааффе совсем страшен. Хотя тоже задорен)
Кошмар он и есть кошмар ))
Кстати, венгерский кошмар мне тоже очень понравился. Я только так и не поняла, как они в этих нитях ухитрились не запутаться )

URL
   

Torre de Marfil

главная